Алина Борисова - По ту сторону Бездны[СИ]

— А откуда ты про вампиров столько знаешь? — подозрительно косится на меня Зарька. — И что ты там плела про какого–то вампира, который весьма интересуется тобой и твоими подружками?

— Да если бы, Зарька, если бы, — вздыхаю тяжело и горько. А ведь прав был — проклинаю его до опупения, ненавижу, ужасаюсь, а чуть приперло — и опять у него защиты ищу. Даже именем его спасаться пытаюсь. — Нет уже того вампира. Да, был, от него и знаю много, да только…выгнал он меня, Зарь. Не то, что из жизни своей, из города родного выгнал, чтоб только не встречаться больше. И помогать он не станет. Да и не бывает его летом у людей, домой уезжает.

— Но нам ведь не нужна помощь. Мы уехали, все хорошо. Да?

— Да, — киваю я. Нет, шепчет интуиция. Никуда мы не уехали, все плохо.

Даже назад оглядываюсь, прежде, чем из автобуса выходить. Шикарная машина нас не преследует. Еще раз оглядываюсь при входе в общагу. Никого, все спокойно. Вот только тревога не отпускает.

Я режу салат, мы готовим праздничный ужин. У Машки сегодня последний экзамен, планируется вечеринка по поводу окончания сессии. Зарька пытается выведать у меня подробности «о жизни с вампиром», я вяло отмахиваюсь, и все думаю, думаю… Почему–то не верю, что он отстанет. Боюсь. Не за себя, за Зарьку. У меня есть вампирская заколка, и этот любитель мусиков ее признал. Но Заринку мне не защитить, это один раз моя наглость прокатила, они все от неожиданности фигеют, когда их гипноз не действует… Ой, ё! Это ж я еще и Анхена подставила. Я ж сообщила, что это я его волей не подчиняюсь. Вспомнила «спасительную формулу»: авэнэ Анхенаридит, а дальше что угодно. А из моего «что угодно» прямым текстом следует, что я не подчиняюсь, потому что он меня такой сделал. То есть — своей кровью, как еще они делают. А кровь давать людям нельзя… Нет, ладно, он — Верховный Куратор, что ему этот малолетка. Вон, даже вампирша та — своими глазами видела, а промолчала. Да и нет сейчас кризиса. Слава светочу, миновало. Или не только светочу… Да ведь сами же и устроили… спровоцировали?.. а, главное, что закончился, и я теперь снова — не более, чем забавная аномалия… Вот только совсем уж забавная, раньше за мной такой силы убеждения не водилось… Сэнта! Вот же ж сказочница–то мутная!

А впрочем… похоже, больше некуда.

— Зарька, бросай этот клятый ужин и одевайся. Я такси пошла заказывать, мы в гости едем.

— Лара, звезда моя, ты совсем сбрендила сегодня? Какие гости, скоро Машка явится, а у нас не готово еще ничего! И если мы станем кататься на такси, то до конца месяца нам не дожить.

— А если не станем, то до конца месяца доживут только наши деньги. Поверь, лучше мы без них, чем они без нас. Одевайся. А то у меня такое чувство, что мы последний ужин себе готовим.

Через пятнадцать минут мы садились в такси, бросив все на столе и оставив сумбурную записку на тему «Маша, извини».

— Вампирские Сады, — сообщила я водителю, и он уверенно тронулся с места.

— Ларис, тебе что, вампиров на сегодня не хватило? Ты там найти кого надеешься? Так мы с Машкой ездили: там цветов много, а вампиры отсутствуют, это просто название такое.

Не отвечаю. Я и сама не уверена, что поступаю правильно. Сериэнту я никогда не понимала. Да, она помогала мне, но ведь я для нее — девочка Анхена, и помогала она не мне, а ему. Не совершаю ли я страшную ошибку, поддавшись страху, и бросаясь к вампирше в надежде спастись от вампира? Подругу свою спасти? Не гублю ли я ее сейчас? Может, надо было остаться? Но натянутые нервы кричали: нет, нет, нет, надо ехать, надо умолять! До–как–там-его–ре привык получать свое, и от Зарьки не отстанет.

Водитель притормозил у главного входа.

— Нет, не сюда, дальше. Вон по той дороге, в объезд, а там будет ответвление к дому, я покажу.

— А ты откуда знаешь, ты здесь бывала уже? — Заринка, похоже, тоже нервничает.

— Только сейчас догадалась? — но я явно нервничаю больше.

И вот мы уже стоим перед калиткой. Она не заперта, что не может не радовать. Или зря я все же? Отбрасываю мысли и быстро двигаюсь вперед, таща за собой Зарину.

— Сэнта! — кричу. — Сэнта, это Лариса! Можно к тебе?

Она появляется не сразу, мы уже почти доходим до ее дома, и я успеваю за это время передумать все, начиная от того, что ее просто нет в Садах, и заканчивая тем, что нам глубоко не рады, и сейчас в лучшем случае выгонят.

Но она — Великая и Древняя, и она приветливо улыбается, стоя на своем крыльце.

— Добрый день, Лариса. Не кричи, у меня все еще хороший слух.

А я бросаюсь вперед и падаю перед ней на колени. Не ради красивого жеста, от отчаянья, ведь если она откажет — никто уже не спасет:

— Помоги нам, Сэнта, пожалуйста! Умоляю тебя! Я все для тебя сделаю, все, что скажешь, все, что попросишь, только помоги!

— Лар, ты мне так котика до инфаркта доведешь, — невозмутимо сообщает мне на это вампирша. — Давай попроще. Для начала с девочкой познакомь, что она стоит робеет всеми забытая.

Девочке бы почаще в жизни робеть, глядишь, и сидели б мы сейчас в общаге, ужин готовили. Но — послушно встаю и вспоминаю правила приличия:

— Сэнта, позволь тебе представить. Это Зарина. Зарина Агирова, моя подруга. Мы с ней живем вместе. В общежитии.

— Приятно познакомиться, — чуть склоняет голову вампирша. Зарька слегка краснеет.

— Заря, это Сериэнта… — понимаю, что ни второго ее имени, ни фамилии не помню, и неловко заканчиваю, — хозяйка Садов.

— З-дравствуйте, — выдавливает из себя Зарина, и нас приглашают в дом.

А дом у нее все такой же. Льняные скатерти. Цветы в вазах. Солнечные дорожки на деревянных половицах. И даже кот, блаженно развалившийся в кресле кверху брюхом и никак не реагирующий на появление посторонних.

— Давайте, я сделаю вам чаю, — спокойно предлагает Сериэнта. — Вы успокоитесь, и не спеша мне все расскажете. Я, Ларис, уже давно никуда не тороплюсь.

Я киваю, присаживаясь на знакомый стул, Зарька робко опускается на соседний.

— Скажите, — несмело произносит моя резвая на язык подружка, — а вы правда та самая Сериэнта?

— Которая Сады основала? Ну что ты. Я всего лишь двоюродная внучка троюродной кузины ее пятиюродного дедушки.

Несмотря на нервное напряжение (или благодаря ему) хихикаю.

— Все б вам людям голову морочить. Анхен вон тоже как–то заявил, что он дальний потомок легендарного Сэлисэна.

— Правда? — теперь уже смеется Сэнта. — Это с чего ж он себя так унизил–то?

— Зубы заговаривал, — злобно бросаю, невольно передернувшись. И зачем я вообще об этом вспомнила? — А почему унизил? — любопытство побеждает.

— Ну, во–первых, Анхен старше. Во–вторых, из гораздо более знатного рода. А в третьих… а впрочем, двух первых уже достаточно. Ты мне лучше пока расскажи, Ларис, что ты делаешь в столице и откуда взялось общежитие. Я, честно говоря, была уверена, что ты проживаешь по адресу: Светлогорск, Вторая Парковая, одиннадцать.